на главную



ЗАЧЕМ РИМЛЯНЕ ЧЕКАНИЛИ СЕРРАТЫ?

исследование проводят Дмитрий Брацун и Олег Жигулин




            Введение

Серратами называют монеты, имеющие последовательность зубцов по гурту. Такого рода монеты время от времени появлялись в чекане различных стран и народов. Как правило, назначение и способ изготовления таких серий не вызывает вопросов. В качестве примера из античного чекана приведем бронзовый выпуск Антиоха VI Епифана Диониса (номер по каталогу Houghton 2006c [1]), одна из монет которого изображена на рис.1. Причина выпуска бронзового номинала такой необычной формы носит здесь эстетический и культовый характер: во-первых, она подчеркивает портрет царя, изображенного в лучеобразной диадеме, а во-вторых, обыгрывает его божественное происхождение и титул, который можно перевести как «являющий Диониса». Технология изготовления таких монет тоже понятна: заготовка отливалась в специальной форме с зубцами, а сама монета билась поверх зубчатой заготовки. Так как монета небольшая по размеру, но достаточно тяжелая, чеканный удар производился несильно, и он не деформировал систему зубцов по гурту монеты. С точки зрения технологии изготовления добавление зубцов к гурту не сильно усложняло производство монет: единственное усилие, которое должен был приложить монетарий, состояло в изготовлении литьевой формы специального звездообразного профиля.

Однако, в мире серратов есть свои исключения. Появление в римском республиканском чекане в III I вв. до н.э. серратных денариев представляет собой совершенно загадочное явление, и до сих пор вызывает яростные споры нумизматов. Любой коллекционер, который хотя бы раз держал в руках римский серрат, прежде всего, отмечает тот факт, что система зубцов на этих монетах выполнена не с помощью литья из формы, а выточена/высечена вручную определенным  инструментом (каким - обсудим подробнее ниже). Каждая (подчеркнем: каждая!) монетная заготовка проходила через руки специального рабочего, который наносил зубцы по гурту. Таким образом, здесь мы сталкиваемся с чудовищным усложнением и удорожанием технологии изготовления монет в сравнении с бронзовыми серратами Селевкидов. Стоит напомнить, что тиражи римских денариев в то время достигали несколько миллионов экземпляров в месяц, – их производство было настоящим конвейером. Именно поэтому римский денарий отличается от иных греческих монет с их красивостями и эстетическими излишествами. Любое введение в это поточное производство нового элемента ставило задачу перестройки системы выпуска, набора новых рабочих, расширения монетного двора и т.д. Учитывая рациональный склад мышления римлян, совершенно понятно, что причина, заставившая их пойти на столь неэффективный способ производства, должна была быть достаточно серьезной. Проблема в том, что как раз эта причина, заставившая римлян чеканить серраты, современным исследователям достоверно неизвестна. В течение прошлого века было выдвинуто несколько версий, но каждая из них имеет столь серьезные доводы против, что они не могут быть приняты даже в качестве гипотезы. Авторы данной работы предприняли ряд экспериментов по воспроизведению технологической цепочки чекана римских серратных денариев и выяснили основные нюансы их производства. В процессе работы были выявлены интересные факты, которые позволяют выдвинуть новую (и возможно даже сенсационную!) версию о причинах выпуска серратов. Этому и посвящена наша статья.


Основные версии выпуска римских серратов

Изложим известные факты, касающиеся серратов. Как известно, новая денежная система, основанная на денарии, которой было суждено стать символом Империи, зародилась в наиболее трагический момент римской истории – в 212 г. до н.э. [2]. В этот год вторая пуническая война достигает пика своего напряжения: армия карфагенян под командованием Ганнибала громит римлян в самой Италии, а Римская республика мужественно отбивается – братья Сципионы высаживаются в Африке, Марцелл берет штурмом Сиракузы. Римляне оккупируют Сицилию. И почти сразу же – в 209-208 гг. появляется на свет первый римский денарий-серрат (Рис.2). Известный исследователь римского республиканского чекана Крауфорд считает, что монета была отчеканена предположительно в Сицилии (номер монеты по каталогу Crawford 79/1 [3]). Представленный на фотографии экземпляр был продан на аукционе Numismatica Ars Classica 29, лот 273 за $415. Интересной особенностью этого раннего выпуска является система частых и мелких насечек, идущих по гурту монеты. Других отличий от монет, чеканенных римлянами в этот период, которые дали бы информацию к размышлению о назначении этой серии, не наблюдается. По-видимому, этот опыт выпуска серрата был уникальным, так как римляне не возвращались к этой практике более 50 лет. Согласно каталогу Крауфорда в 154 года до н.э. появляется вторая серия серратных денариев,  монетарием которой был Гай Ювентий Тална (Crawford 202 1b [3]). С этим выпуском связан важнейший факт, который совершенно запутывает ситуацию с римскими серратами. Дело в том, что в этот год было выпущено два совершенно одинаковых денария – один из них был отчеканен на традиционной монетной заготовке (Crawford 202 1b), а другой – на заготовке с зубцами (Crawford 202 1b). Обе серии были выполнены в Риме, в одно время и биты одной парой штемпелей [3]. Этот выпуск также является уникальным для своего времени.

Настоящая эпоха серратов началась примерно около 118 года до н.э., когда при основании колонии Нарбонна в Галлии было выпущено сразу 5 видов денариев с зубцами: Crawford 282 /1-5 [3]. Монеты были выпущены разными монетариями, но все они были посвящены победе римских легионов, возглавляемых консулами Домицием Агенобарбом и Квинтом Фабием Максимом над армией галлов под руководством вождя авернов Битуита, случившейся в 121 году до н.э. Предполагается, что именно эта победа дала возможность положить конец доминированию племени авернов в Галлии, раздробила галлов, и дала возможность римлянам основать Нарбонну, что позволило им закрепиться в этой страны. Отметим, что данные монеты были отчеканены исключительно на серратной заготовке. Этот выпуск открыл дорогу широкому использованию серратов в практике римского чекана. С небольшими перерывами серратные монеты выпускались вплоть гражданских войн середины I века до н.э. Какой-то четкой регулярности в этих выпусках не наблюдается. Трудно также связать периоды чекана серратов с определенными историческими событиями, хотя такие попытки и делались в литературе.

Как считается, эпоха серратов завершилась в 60-е годы I века до н.э. Последним выпуском был денарий монетария Луция Росция Фабата (Crawford 412 /1 [3]), датируемый 64 годом. Однако, в каталоге Roman Silver Coins приводится фотография денария Помпея Великого (RSC Pompey 20 [4]), датируемый 44-43 гг. до н.э., который отчеканен, очевидно, на серратном монетном кружке. Таким образом, римляне эпизодически возвращались к этой практике и в более позднее время. При установлении Империи эта практика прекращается безвозвратно. По крайней мере, авторам статьи ничего не известно о выпуске имперских серратов. На рис.3 приведена фотография позднего типа денария с зубцами – он датируется 71 годом до н.э. (Crawford 401 /1 [3]). Необходимо отметить типичные черты изделия этого времени: нерегулярно расположенные зубцы, разная глубина насечек между ними, общая неряшливость и торопливость исполнения.

Обратимся теперь к историческим античным свидетельствам, касающимся серратов. Главным и, пожалуй, единственным источником здесь является отрывок из работы Тацита, посвященной Германии. Специально приведем не короткую цитату, как обычно это делают, а более полный кусок из Тацита: «Германцы столь же мало заботятся об обладании золотом и серебром, как и об употреблении их в своем обиходе. У них можно увидеть полученные в дар их послами и вождями серебряные сосуды, но дорожат они ими не больше, чем вылепленными из глины; впрочем, ближайшие к нам знают цену золоту и серебру из-за применения их в торговле и разбираются в некоторых наших монетах, отдавая иным из них предпочтение; что  касается обитателей внутренних областей, то, живя в простоте и на старый лад, они ограничиваются меновою торговлей. Германцы принимают в уплату лишь известные с давних пор деньги старинной чеканки, те, что с зазубренными краями, и такие, на которых изображена колесница с парной упряжкой. Серебро они берут гораздо  охотнее,  нежели золото, но не из-за того, что питают к нему пристрастие, а потому, что покупающим простой и дешевый товар легче и удобнее рассчитываться серебряными монетами» [5]. Часто этот отрывок трактуют в том смысле, что германцы предпочитали брать у римлян серраты, так как это гарантировало их от получения поддельных плакированных монет. Но следует ли это напрямую из текста? Приведенный отрывок можно трактовать и в том духе, что германцы мало разбираются в монетах, а если кто и разбираются, то только в некоторых из них. Перечисляются два типа монет – серраты и бигаты. Под бигатами обычно понимаются анонимные денарии с изображением Ромы на аверсе и Виктории в биге (колесница, запряженной двумя лошадьми) на реверсе, которые чеканились со 50х годов II века до н.э. Но так как здесь не сказано точно - предпочитали ли германцы анонимные денарии или монеты с именем монетария, то можно предположить, что речь идёт речь о любых монетах II века с бигой на реверсе. Как правило, эти монеты, чеканились на обычной монетной заготовке. Примечательно, что серраты приводятся в одном ряду с бигатами – это говорит о том, что не их экзотичная форма была причиной любви германцев. Скорее всего, их привлекало высокое содержание серебра в этих монетах и четко выдерживавшийся вес порядка 3,8 грамма. Тацит жил во времена императора Траяна, когда средний вес денария упал до 3 граммов, пробность серебра снизилась, а номинал остался тем же. Неудивительно поэтому, что, вступая с римлянами в торговые отношения, германцы предпочитали монеты «старинной чеканки» - серраты и бигаты. Думается, что и сами римляне предпочитали такие монеты.

Перейдём теперь к обсуждению основных версий о причине выпуска серратных денариев, которые высказывались в нумизматической литературе. Одна из первых версий была высказана немцем Барфельдом [6], который сделал вполне разумное предположение о том, что серраты служили для борьбы с оборотом фальшивых денариев. Основным способом подделки в то время было плакирование бронзовой сердцевины серебряной фольгой. Барфельд предположил, что заготовки для денариев специально обрабатывались с гурта, чтобы показать будущему пользователю монеты, что она полностью состоит из серебра, и повысить его доверие к монете. При этом он априори считал, что при попытке произвести плакированный серратный денарий бронзовая сердцевина неизбежно будет проявлять себя в зазоре между зубцами. Эта же версия воспроизводится в последних выпусках Британники [7].  Известный специалист по республиканскому чекану Сиденхэм несколько видоизменил эту версию, выдвинув предположение, что римляне чеканили серраты специально для варварских племен, проживающих около границ Римской республики [3]. В качестве аргумента в пользу этой версии обычно приводят цитату из Тацита, которая обсуждалась выше, трактуя её таким образом, что германцы предпочитали серраты из-за большей их защищенности от подделок. К тому же Сиденхэм обращает внимание на то, что массовый выпуск серратов начинается с основания колонии Нарбонна, что якобы свидетельствует о назначении этих монет для окружающих варварских племён. Этот взгляд на вещи закрепился в нумизматической литературе. Например, в монографии Вермуша [8], посвященной фальшивым деньгам, об этом говорится, как об очевидном факте. Упоминается об этом и в известной книге по римскому чекану Барнетта [2].

Однако, эти разумные рассуждения подверглись серьёзной критике со стороны Крауфорда [3]. Когда такой признанный авторитет по республиканскому чекану высказывается насчет казалось бы раз и навсегда решённого вопроса, необходимо внимательно рассмотреть его аргументы. Прежде всего, на сегодняшний момент совершенно точно установлено, что серраты подделываются также легко, как и обычные денарии. Об этом свидетельствует большое количество плакированных серратов, которые находят в кладах. На самом деле их еще больше, так как значительная часть денариев, кажущихся серебряными, являются плакировкой того времени. Если монета находилась в хороших стабильных условиях хранения, то серебряное покрытие не разрушается. Предположение Барфельда о том, что бронза должна выходить наружу между зубцами оказалось неверным. Авторы провели большое количество экспериментов по плакировке как обычных денариев, так и серратов, и пришли к выводу, что технология плакирования серратов также эффективна, как и для обычных денариев. Более того, после того, как монета отчеканена, отличить плакированный серрат от неплакированного практически невозможно! Очевидно, что об этом было известно и древним мастерам. Крауфорд поднимает вопрос: зачем римляне настойчиво боролись с плакированными подделками с помощью серратов в течение 150 лет, если с первого дня было понятно, что эта борьба совершенно неэффективна? На самом деле, учитывая рациональность римлян, этот вопрос убийственный. Более того, серраты выпускались нерегулярно, с длительными паузами. Причем зафиксированы случаи, когда происходили «перепутки» – «серратным» штемпелем билась обычная монета и наоборот, т.е. производство монет обоего типа происходило на одном монетном дворе. Это значит, что защищалась от подделок (если принять эту версию) только небольшая часть монетного выпуска, что кажется совершенно бесполезным занятием [3]. Далее, из анализа цитаты Тацита о германцах становится ясно, что серраты они предпочитали совсем не из-за их зубчиков, а просто из-за высокопробности и веса. Не зря у Тацита серраты упоминаются в одном ряду с обычными денариями-бигатами. Версия о выпуске серратов исключительно для варваров также не выдерживает критики, так как большинство этих монет чеканилось в Риме, - их находят в кладах по всей территории Империи.

Аргументы Крауфорда достаточно весомы. Но что же он предлагает взамен? Его версия просто поразительна своей незамысловатостью: он утверждает, что римляне производили серраты в эстетических целях, не более того [3]. Парадокс заключается в том, что собственные аргументы Крауфорда можно обратить против его же версии. По нашему мнению, предположение о том, что в течение 150 лет в условиях внешних и внутренних войн, массового поточного производства, спешки и огромных монетных тиражей сотни людей на римском монетном дворе наносили специальным инструментом насечки на монетные заготовки только для того, чтобы усладить взор потребителей монет, является совершенно несостоятельным! На самом деле Крауфорд и сам это понимает. Характерна его фраза: «…since serration was not systematic and it could not prevent forgery, we are left with a likelihood that serration was no more than a casual decorative fashion» (перевод: «так как производство серратов не было системой и не могло предотвратить появление подделок, нам остается только предположить, что это было не более чем случайное поветрие, служившее для декоративных целей») [3]. Фактически, мы пришли к тому, откуда всё началось, – с декоративных выпусков Селевкидов. Однако, в случае с римлянами найти какую бы то ни было связь зубцевания заготовок с сюжетом самих монет невозможно – настолько эти выпуски разнообразны и разноплановы. С другой стороны, о какой декоративности может идти речь, когда рабочий второпях сечет заготовку вкривь и вкось (рис.3), подгоняемый конвейером монетного двора? Можно констатировать, что античная нумизматика просто не знает ответа на вопрос о причинах появления серратов в римском чекане и расписывается в своём бессилии.  


Как римляне делали серраты?

Обсудим технологические тонкости производства серратных денариев. Этот вопрос рассматривался нами теоретически в [9]. Существуют две основные версии. Первая заключается в том, что зубчатая форма монеты достигалась путем пропила этих зубцов напильником. Вторая версия - углубления были высечены в заготовке с помощью специального ножа-зубила. Интересен также вопрос о том, в какой момент система зубцов наносилась по гурту монеты – до или после чекана. С момента выхода нашей первой статьи основные тонкости римского чекана были воспроизведены нами практически, и теперь по поводу способа изготовления серратов можно высказаться более определенно.

Итак, технологически последовательность действий выглядела, видимо, так. Уместно напомнить, что римляне никогда не контролировали вес отдельных монет, понимая, что при огромных объемах производства монетной массы это просто технически невозможно. Они нашли простое и эффективное решение – монетные кружки отливались в специально приготовленных формах – сотах [9]. Чтобы равномерно распределить слиток весом в один фунт по ячейкам формы, Зограф предполагал, что металлический слиток нарезался на мелкие кусочки-крупинки, которые и высыпались без остатка по углублениям, проделанным в массе огнеупорного массива [10]. Однако, практика показала, что такой способ производства сыпучей смеси крайне неэффективен и сопровождается значительными потерями металла из-за сгорания мелких стружек, образующихся при опиливании слитка. Основываясь на своём опыте ювелира, один из авторов предложил элегантный способ измельчения слитка: расплавленный металл выливается тонкой струйкой в холодную воду, в результате чего сама по себе образуется мелкозернистая гранулярная среда (рис.4). Гранулы имеют округлую форму и не подвергаются последующему угару металла при нагреве. Интересно, что размер гранул можно легко контролировать, изменяя толщину струйки и скорость выливания расплавленного металла в воду. Вес гранул колеблется от 0,1 до 1,8 грамм и ими можно довольно точно формировать вес заготовки для будущей монеты.

В дальнейшем сотовая форма помещается в печь, где крупинки-гранулы расплавляются и под действием поверхностного натяжения объединяются в единую капельку. Для скорости мы использовали примитивную ювелирную горелку с ножным мехом, но в данном случае это не принципиально – можно было обойтись и без неё. Скорее всего, подобное приспособление было и на римском монетном дворе, по крайней мере, в «Словаре античности» приводится рисунок с надгробия над могилой римского кузнеца, где изображен двухкамерный кузнечный мех с теплозащитным экраном [11], действие которого вполне аналогично действию ювелирной горелки. В итоге мы получаем красивые округлые заготовки для будущих монет, которые имеют стандартный для республиканского денария вес около 3,8 грамма (рис.5). Эти заготовки необходимо слегка расплющить до дискообразной формы для последующего нанесения зубцов и более чёткой фиксации между штемпелями при чекане.

На рис.6 представлены все инструменты, которые мы использовали для производства монет и их серратирования: наковальня (кусок старой рельсы), молоток, пинцет, тигельные щипцы (такие изображены на денарии Тита Каризия - Crawford 464 [3]), кусок дерева, топорик для рубки мяса. Так как нас интересовало изготовление именно серратов, то особенно тщательно подбирался топорик – профиль его лезвия должен иметь определённую форму, чтобы на монете точно воспроизводились зубцы, аналогичные античным (Рис.7). Как видно из фотографии, наиболее подходящим является лезвие с заточкой примерно 35-40 градусов и глубиной в полсантиметра. Сама процедура нанесения зарубок вполне тривиальна: с помощью пинцета (тигельные щипцы здесь не подходят!) держим заготовку, и выверенными ударами равномерно наносим зарубки по гурту серебряной заготовки (Рис.8). Удар не должен быть слишком сильным, так как в этом случае зарубка будет излишне глубокой. Практика показала, что на деревянной подставке делать насечки не получается – при каждом ударе монета глубоко входит в дерево, и это сильно замедляет процесс. Лучше всего надсекать монету на металлической поверхности. При этом пинцет должен крепко фиксировать заготовку, иначе она будет проскальзывать при ударе топориком. Работу должны выполнять два человека. Как оказалось, один человек справиться с этой процедурой не способен. Если левой рукой держать пинцет, а правой наносить удары зубилом по монетному кружку, то половина ударов приходится по щипцам или наковальне, так как заготовка прокручивается, а вторая половина ударов оставляет слишком слабые зарубки. Конечно, можно предположить, что на римском монетном дворе эту работу выполнял тренированный и сильный раб, который был способен выполнить её самостоятельно. Тем не менее, процедура настолько энергозатратна и требует такой концентрации внимания, что частая смена рабочих вполне вероятна. Иногда процесс нанесения зарубок представляют так: один рабочий держит заготовку специальными щипцами, которые удерживают заготовку по ее оси симметрии, оставляя ей возможность вращаться в щипцах. Этот рабочий прокатывает кружок по твердой поверхности, а другой в это время зубилом наносит зарубки [12]. Практика показала, что организовать это соврешенно нереально, так как нанести удар по вертлявой заготовке практически невозможно. Таким образом, щипцы должны иметь рубчатые губки для более четкой фиксации заготовки.

Любопытно отметить, что на противоположной зарубке стороне гурте остаётся след от удара заготовки о жёсткую подставку, но после чекана её совсем не заметно, так как гурт при чеканке деформируется и сглаживает эти вмятины. От пинцета остаются довольно глубокие царапины, но и они исчезают при чекане. Мы выяснили, что само нанесение зарубок на одной заготовке занимает примерно 15-20 секунд времени. Это существенно увеличивает время производство одной монеты при поточном производстве. Во времена Республики из одного фунта металла изготавливалось 84 денария. Предположим, что для того, чтобы произвести одну монету (сплющить горячую заготовку, прихватить ее тигельными щипцами и вставить между штемпелями, нанести чеканный удар) требуется примерно 20-25 секунд времени. Тогда изготовление денариев общим весом в один фунт требует примерно 30 минут времени. Та же самая процедура для серратов составляет один час, т.е. удлиняется примерно в два раза! Как альтернатива, потеря времени может быть восполнена набором новых рабочих. Конечно, для римлян, использующих рабский труд, это было не проблема, но раба всё равно надо кормить и содержать. Таким образом, процедура изготовления серрата для государства стоит дороже примерно в два раза по сравнению с чеканом обычного денария!

Изготовление серрата завершается чеканом, который совершается стандартным образом. Так как сам процесс чекана не является темой данной статьи, то мы не останавливаемся здесь на подробностях изготовления штемпеля, отсылая читателя к статье [9] или к нашей будущей книге, посвященной всем тонкостям античной технологии изготовления монет. На рис.9 приведено конечное изделие, которое сфотографировано на фоне штемпельной пары.  



Рис.10


Рис.11

Для нас было важным добиться полного соответствия конечного изделия античным образцам. На рис.10 приведена фотография зарубки серрата, полученная с помощью электронного микроскопа [13]. По фотографии можно установить, по крайней мере, два факта: во-первых, внутренние стенки зарубки имеют вертикальные полосы, свидетельствующие о направлении удара, а во-вторых, края зарубки загибаются внутрь, что говорит о том, что чеканный удар производился уже после нанесения зубцов на заготовку. А теперь посмотрим, что получилось у нас: все эти характерные отличия подлинных серратов воспроизвелись на нашем изделии (Рис.11).

При чеканном ударе поверхность монеты деформируется, и зубцы деформируются вместе с ней. Именно поэтому зубцы имеют разную форму и глубину, и кажется будто бы каждый из них выполнен своим зубилом. Мы встретили в литературе еще один довод в пользу версии о нанесении зубцов зубилом, а не напильником. На рис.12 приведена фотография среза зарубины из работы [14]. Как видим, с помощью электронного микроскопа отлично видна структура микротрещин, которые образовались в процессе нанесения зарубки. Хорошо видно, что от самого носика насечки внутрь монеты идет трещинка. Это явное следствие нанесенного сверху удара, т.к. только напряжение, вызываемое ударом, могло её породить. Простое пропиливание выемки напильником не может оказывать таких нагрузок на металл. Тем не менее, мы произвели несколько экспериментов с выпиливанием зубцов в заготовке с помощью напильника. Получающиеся изделия совершенно не похожи на античные серратные денарии. Кроме того, время приготовления одной заготовки увеличивается на порядок (2-3 минуты), а сама монета существенно теряет в весе.

Таким образом, вопрос о технологии изготовления серратов с высокой степенью вероятности является решённым. Более подробно вопрос об обосновании этого тезиса будет изложен в будущей монографии авторов.


Зачем римляне делали серраты?

Приступим к самой дискуссионной части нашей статьи. Казалось бы, счастливое разрешение вопроса о том, как римляне делали серраты, никак не продвигает нас в вопросе о том, почему они делали эти серраты. Однако, похоже, что сама технология даёт нам подсказку. Но сначала сделаем следующее важное замечание.

Существует один бесценный свидетель технологии римского чекана - это республиканский денарий Тита Каризия 46 года до н.э. (Crawford 464 [3]) с изображением основных инструментов, использовавшихся в этом процессе. Посмотрим на эту монету внимательнее (Рис.13). Аверс денария несет изображение римской богини Монеты (Юноны) – покровительницы всех нумизматов. Монетный двор, работавший с золотом и серебром, располагался прямо в храме этой богини, и ее имя со временем стало нарицательным во всем, что касается монетного дела. На реверсе приведен весь инструментарий маллеатора (malleator переводится с латинского как «молотобоец»). Во-первых, тут присутствуют обе половинки штемпеля – верхний и нижний, тигельные щипцы (слева) и молоток (справа). Некоторые интерпретируют объект в верхней части как шапочку Вулкана – бога огня и металлургии. Возможно, что резчик изобразил верхний штемпель в виде шапочки, – любое из этих объяснений подходит. Для чего нужны были щипцы в монетном деле? Скорее всего, у них было многоцелевое назначение. Одна из главных проблем при чекане – удерживание верхнего штемпеля при ударе молота. При многократном повторении процедуры чекана молотобоец устаёт и весьма вероятно его удары по штемпелю теряют точность. Если второй рабочий держит штемпель руками, то тут недолго и без пальцев остаться! Поэтому удобнее всего фиксировать верхний штемпель щипцами. На денарии Каризия мы видим, что они имеют характерный кольцеобразный изгиб, - его назначение, возможно, как раз состояло в удержании штемпеля. Другое назначение щипцов (скорее всего меньшего размера) – перенос горячей заготовки. Ведь разогретую до сотен градусов заготовку рукой не возьмешь! Совершенно не зря верхний штемпель имеет на денарии такую стойкую ассоциацию с богом огня Вулканом. Из всего этого можно сделать один важный вывод – монеты чеканились на горячей заготовке.

Таким образом, все рассуждения о твердости материала штемпеля должны учитывать тот факт, что удар приходился по разогретой мягкой заготовке. Поэтому вполне вероятно, что бронзовый штемпель мог бить бронзовую монету без значительного износа. Ничего удивительного, что закаленный штемпель мог производить сотни и даже тысячи экземпляров монет. Крауфорд, скажем, оценивает общее количество монет, чеканенных одной штемпельной парой в 30 тысяч штук. Хотя большинство нумизматов считает это количество преувеличенным, все равно сходятся на цифре в 10 тысяч экземпляров. Она подтверждается расчетами и оценками существующих монет одного типа. Установленным фактом считается невозможность отчеканить такое большое количество монет с одного штемпеля в холодную. В этом случае штемпельная пара начинает разрушаться уже через несколько сотен экземпляров.

Общая схема чекана, таким образом, выглядит так – в станине-наковальне жестко закрепляется нижний штемпель. Далее разогретая заготовка, только что специально слегка расплющенная молотком, кладется на наковальню и накрывается верхним штемпелем, по которому наносится удар молотком. Как видим, для этого процесса необходимо, по крайней мере, два человека – один держит клещами заготовку, второй прикладывает верхний штемпель и наносит удар молотком.

В наших экспериментах с чеканом денариев на обычном монетном кружке мы нашли подтверждение версии о горячем чекане. Однако, при работе с серратами мы  столкнулись со следующим удивительным фактом: при чекане серратов никакой разницы между холодным и горячим чеканом не возникает. Когда осмысливаешь этот факт, то объяснение явлению находится сразу же. Рассмотрим напряжения, которые возникают в монетном кружке при чеканном ударе (Рис.14). Слева схематически изображено направления движения металла в обычном монетном кружке: из-за симметрии материал движется радиально от центра к краю монеты. При этом на него действуют силы, работающие на разрыв в тангенциальном направлении. Напряжение, возникающее в металле, растёт при движении к краю и достигает там своего максимального значения. Именно поэтому иногда наблюдается разрыв металла на гурте монеты. При холодном чекане, когда силы молекулярного притяжения велики, чеканный удар должен быть такой мощи, чтобы преодолеть эти силы. Именно поэтому при холодном чекане маллеатор должен наносить более концентрированный и сильный удар, что приводит к быстрому разрушению штемпелей (особенно верхнего). Когда монетная заготовка горячая, силы молекулярного притяжения ослабевают, и металл размягчается,  - для качественного чекана здесь можно нанести более щадящий удар. А теперь посмотрим, что происходит, когда заготовка предварительно надсечена по гурту (или имеет надсечённый гурт) (Рис.14, справа). В этом случае зарубки рассекают единый фронт перемещающегося металла и создают направления предпочтительного движения. Напряжение в образце, действующее на поперечный разрыв, резко падает, и качественного чекана можно добиться более слабым ударом молота.

Мы провели следующий контрольный эксперимент. Было отобрано три совершенно одинаковые монетные заготовки: у двух заготовок гурт был гладкий, а у третьей гурт был предварительно надсечён. Затем из каждой заготовки была отчеканена монета: (А)  - холодным способом; (Б) – горячим способом; (В) – холодным способом, но по серратной заготовке. Результат приведен на рис.15. Хорошо видно, что в случае А монета оказалась непрочеканенной, так как силы удара не хватило, чтобы преодолеть силы молекулярного взаимодействия. Данная монета по размеру оказалась примерно на 10% меньше в поперечнике (Рис.15, слева). В случае Б монета хорошо прочеканилась, но из-за горячего чекана готовое изделие покрылось темной оксидной плёнкой, - это обычное явление при горячем чекане (Рис.15, в центре). Наконец, в последнем случае монета-серрат также хорошо прочеканилась и имеет светлый серебристый окрас, так как чеканилась в холодную (рис.15, справа). 

Таким образом, рассечение с гурта решает сразу несколько проблем. Во-первых, чеканить монеты можно в любой момент по холодной заготовке без сильного износа штемпелей. Это особенно важно, когда надо быстро дочеканить тираж монет, а времени разводить огонь и разогревать металл нет. Если предварительно были заготовлены монетные кружки с зубцами, то проблемы в этом никакой нет. Таким образом, монетный двор более эффективно контролирует выпуск монет. Во-вторых, маллеатор устаёт гораздо меньше, работает дольше и действует более эффективно. В-третьих, значительная экономия достигается на дровах, так как разводить огонь нет нужды. В-четвертых, снижается количество бракованных экземпляров монет. Так как напряжение, возникающее в серратных монетах при ударе, снимается зубцами, то непредусмотренные разрывы металла по гурту, не говоря уж о разломах монет на кусочки, отсутствуют. Возможно, есть и еще положительные моменты, которые из нашего времени просто не видны. Все эти плюсы в определенных исторических условиях, могли перевешивать затраты на производство самих серратных монетных заготовок.

Идея о том, что причина изготовления серратов технологическая, а не исторически-культурная, не является эксцентричной. Когда наша работа была уже закончена, мы обнаружили в литературе еще одну подобную версию. Она принадлежит итальянским физикам [14] и опубликована в 2004 году в весьма серьезном физическом журнале (возможно, поэтому историки с ней до сих пор не знакомы). Они взяли две группы монет – обычные денарии и серраты – и исследовали их химический состав. Серратная группа показала более высокопробное серебро и четкий след свинца в своем составе: примерно 97% серебра и 1,5% свинца. Медь здесь практически отсутствует. Обычные денарии имели существенно другой состав: 92% серебра, 6% меди и мизерное содержание других металлом, включая свинец. Авторы [14] предполагают, что сплав серебра и свинца при нагревании становится достаточно хрупким, и использование его даже при горячем чекане ведет к значительному количеству брака. Использование серратной заготовки позволяло уменьшить напряжение в монете из-за более слабого удара и резко снизить количество брака. Авторы ссылаются на недоступные нам технологические исследования свойств серебра. Наши собственные эксперименты с чеканом монет на монетной заготовке из высокопробного серебра с добавлением свинца не подтверждают этот вывод: свинец смягчает свойства серебра и делает процесс чекана легче, т.е. его действие в чём-то сходно с действием серратирования заготовки. Оказалось, что вопрос о влиянии свинца на свойства серебра не так прост. Например, в книге Смекаловой и Дюкова [15] говорится о том, что пластичность металла в монетной заготовке начинает снижаться только при наличии в сплаве 5%  и более процентов свинца, а добавка свинца до 5% улучшает пластичность и ковкость сплава, улучшает литейные качества металла (снижает температуру плавления). На данный момент сделать какие-то определенные выводы о теоретической версии, выдвинутой в [14], сложно. Вопрос требует дополнительных исследований. Тем не менее, интересен сам факт того, что в этой работе названа технологическая причина для чекана серратов. В этом смысле версия из [14] смыкается с нашей версией.

Необходимо заметить, что количество монет, используемых для анализа в [14] было недостаточно небольшим (четыре денария и четыре серрата), чтобы сделать  определенный вывод о том, все ли серраты характеризуются подобных химическим составом. Предположим, что это так и большинство серратов содержит повышенное количество свинца. Что отсюда следует? Скорее всего, этот свинец – результат недостаточно чистого купелирования. Купелирование (от французского coupelle - чашечка) – процесс отделения серебра от свинца из их общего расплава. Расплав помещают в пористую купель (обычно это пористый глиняный сосуд) и окисляется при температуре около 1000С в печи. Под действием кислорода свинец оксидируется и извлекается из расплава, поглощаясь стенками купели. Из дошедших до нас источников известно, что римляне хорошо знали о процессе купелирования [16]. Использование купелирования объясняется тем, что содержание благородных металлов в их рудах, как правило, очень невелико. В частности, свыше 80% добычи серебра получают в качестве одного из продуктов рафинирования свинца, выплавленного из сульфидных свинцовых и свинцово-цинковых руд. Такой свинец, так называемый веркблей, всегда содержит примесь серебра. Из этого материала и добывают серебро путём купелирования. Используется это процесс и для простой очистки золота и серебра. Для этого подлежащий очистке драгоценный металл сначала сплавляли со свинцом, а уже затем купелировали. Это означает, что металл для серратов имел специальное происхождение: скорее всего это было серебро, обогащенное методом купелирования из свинцово-серебряной руды.

Когда тиражи римских денариев росли вместе с ростом территории страны, значительная часть материала для их изготовления поставлялась напрямую из горнорудных шахт. Во времена Империи, когда использование серратов не зафиксировано, основным источником серебра становится вторичное серебро, получаемое из богатой военной добычи или переплавки старых монет. Кроме того, содержание серебра в денариях к этому времени постепенно снижается, и проблема хрупкости высокопробного серебра с примесью свинца становится не актуальной.


Заключение

Подведем итоги нашего исследования. Практическое моделирование технологии производства римских монет однозначно показало, что чекан монет на серратной заготовке значительно упрощает изготовление монет и снижает процент брака. Это могло быть весомой причиной для использования этой технологии. Наша гипотеза является совершенно новой и идёт в разрез с устоявшимися в среде нумизматов версиями о причинах выпуска серратов.

 

Литература:

1.        Houghton A., Lorber С.С., Hoover O.D. Seleucid Coins: A Comprehensive Catalogue. Part 2: Seleucus IV through Antiochus XIII, 2 vols., 2008.

2.        Burnett A. Coinage in the Roman world. London: Seaby, 1987, 168 p.

3.        Crawford M.H. Roman Republican coinage. London: Cambridge University Press, 1974, 919 p.

4.        Seaby H.A. Roman Silver Coins. Volume I: Republic to Augustus. London: Seaby, 1978, 170 p.

5.        Корнелий Тацит. Сочинения в двух томах. Т.1. Анналы. Малые произведения. Л., Наука, 1969.

6.        Bahrfeldt M. Antike Munztechnik, Berliner Munzblatter, Neue Folgen, Vol. XXV, 1904, pp. 433-448.

7.        Humphrey C., Sutherland V. Coin, Encyclopaedia Britannica, Ultimate Reference Suite DVD, Encyclopaedia Britannica Inc., Chicago, 2003.

8.        Вермуш Г. Аферы с фальшивыми деньгами. М.: Международные отношения, 1990, 218 с.

9.        Брацун Д.А. Как римляне делали свои монеты. Антиквариат, предметы искусства и коллекционирования, №11, 2009, с. 112-125.

10.    Зограф А.Н. Античные монеты. М.: Академия Наук СССР, 1951, 261 с.

11.    Ирмшер Й., Йоне Р. Словарь античности. М.: Прогресс, 1989. 704 с.

12.    http://www.forumancientcoins.com

13.    Kraft G., Flege S., Reiff F. Ortner H.M. Ensinger W. Analysis of the notches of ancient serrated denars. Archaeometry, Vol. 48, N 4, 2006, pp.605-612.

14.    Ingo G.M., Angelini E., De Caro T., Bultrini G. Surface and micro-analytic technique for the study of ancient coins. Appl. Phys. A, Vol.79, 2004, pp.171-176.

15.    Смекалова Т.Н., Дюков Ю.Л. Монетные сплавы государств Причерноморья. СпБ.: Издательство Санкт-Петербургского Университета, 2001, 202 с.

16.    Humphrey J.W., Oleson J.P., Sherwood A.N. Greek and Roman Technology: A Sourcebook. London: Routledge, 1998, 623 p.



на главную

\x{0420}\x{0435}\x{0439}\x{0442}\x{0438}\x{043D}\x{0433}@Mail.ru Rambler's Top100 Rambler's Top100


Copyright © 2004-2011 Дмитрий Брацун "Траян и его время"